Директор — Алла Ивановна Портнягина.
Адрес: Обнинск, пр. Ленина, 129.
Контактные телефоны: +7 (48439) 3-18-31, +7 (48439) 3-32-74, +7 (48439) 7-04-41
Здание преимущественно используется как концертный зал. Иногда в основном зале проходят большие конференции (вроде «Обнинского Инновационного Форума»). Часть помещений используется под офисы. На втором этаже работает библиотека.
История:
Дом политпросвещения, именно так раньше назывался «Дом учёных», был торжественно открыт утром 22 сентября 1979 года. В знак начала занятий в системе политучёбы, которая охватывала поголовно всех. Был митинг со словами восторга. Традиционное разрезание ленточки. Больше всех ждал этого момента первый секретарь горкома КПСС Иван Васильевич Новиков, которого 10 лет тому назад поставили в Обнинск навести идейный порядок. С задачей он справился, даже в чём-то переусердствовал. На строительство объекта были брошены лучшие бригады и не проходило недели, чтобы Новиков не приезжал на стройплощадку лично.
В ту же осень горожане зашагали на тогдашнюю окраину Обнинска — записаться в Университет марксизма-ленинизма. Двигал многих туда ещё и чисто прагматический мотив: можно было сдать кандидатский минимум — задача не из лёгких, которую изрядно упрощал УМЛ. Была и другая немаловажная причина — избавить себя от нудных еженедельных политзанятий в своей организации, где обязывали предъявить конспекты с изложением трудов классиков марксизма-ленинизма. Бесконечный, бездумный, изнуряющий труд. Система требовала от людей постоянно повышать свой идейный уровень. Так уж лучше ходить в УМЛ. Факультеты на выбор — философский, политэкономии, психологии, методологии, эстетики, журналистики.
Позже, отучившись два года на одном факультете, человек поступал на другой. У некоторых было по пять «корочек». Занятия увлекали. «Сверху» шёл нескончаемый поток указаний: усилить пропаганду советского образа жизни. «Снизу» росло стремление знать правду. На стыке этих несхожестей тем интереснее было услышать об истинном положении вещей. А правда всё больше и больше просачивалась через лекции московской профессуры, которая с удовольствием приезжала в Обнинск блеснуть красноречием и свободой ума в благодатной аудитории. Да ещё не за бесплатно — за хорошие деньги. К тому же УМЛ из своих выпускников сформировал группу социологов. Татьяна Сергеевна Попова, которая тогда, после окончания высшей партшколы и краткосрочного пребывания в отделе пропаганды горкома КПСС, работала в УМЛ, рассказывает: «Мы изучали общественное мнение, когда этого ещё никто не делал в других городах. Это были первые подступы на пути открытости информации».
Обнинск, как некий любознательный анклав, был хорошо известен московской академической элит и партийным верхам. Ещё с 1960-х годов, когда специальная комиссия ЦК КПСС приезжала в город разбираться «с рассадником антисоветчины» — Домом учёных. «Была не жизнь, а сплошное наслаждение, — говорил президент Дома учёных (тогда он, правда, назывался клубом и работал на общественных началах) Юрий Алексеевич Казанский, будущий ректор ИАТЭ. — Мы едем прямо в фильмофонд и берём с полочки картины Феллини и Хичкока, которых не дают в прокат. Нам дают».
Тогда Ефремов создавал театр «Современник», Ромм снимал «Девять дней одного года», Трифонов писал «Дом на набережной». Дом учёных открыл «закрытый» Обнинск блистательным писателям, художникам, киноведам, любой его вечер был праздником, а вход на него — пропуском в элиту.
В том же 1979 году Дом учёных переселили из ДК ФЭИ в ДПНТП. Вероятно, — высказывали предположение его завсегдатаи, — тоже сделать инструментом идеологического воздействия. И действительно, под крышей политпроса кое-какая тематическая переориентация Дома учёных произошла. Хотя и ДПП «в долгу не остался» — он впитал в себя некую элитарность Дома учёных. Так что два соседствующих, но несколько разнохарактерных учреждения жили в одном доме почти в полном согласии. ДУ принимал у себя самых разных знаменитостей. ДПНТП тоже делал ставку на знаковые фигуры: это были лекторы экстра-класса. И вообще было приятно находиться в этом роскошном здании, где можно посидеть за чашечкой чёрного кофе со свежими пирожными, а потом послушать интересных людей, владеющих эксклюзивной информацией.
У здания через некоторое время появилось народное название — «Три поросёнка» (в честь барельефа «Маркс—Энгельс—Ленин», украшавшего стену).
Фотография в более высоком качестве
Непоправимый удар по ДПНТП нанёс август 1991 года. Путч обречён. Конец эпохи. Марксизм-ленинизм сместили с его высокого трона. Без него бесприютным остался и центр обнинской коммунистической идеологии. Какое-то время его сотрудники ещё «держали оборону», но очень быстро поступили директивы — сдать свои рубежи. К этому времени уже вовсю разворачивали свои реформы обнинские гайдаровцы.
Началась передача Дома политпроса, который находился на балансе ФЭИ, в муниципальную собственность. Проходила она трудно. С одной стороны, институту нет выгоды лишаться здания, равного которому нет в городе. С другой — на какие средства его содержать, когда государственное финансирование и без того сократилось в разы. Раздел имущества, как водится, сопровождался всеми сопутствующими неприятностями.
Так, в муках, вместо Дома политпроса рождался Дом науки. Новое демократическое руководство города — Юрий Кириллов и Олег Савченко, который ещё вчера читал лекции в ДПНТП на экономические темы — чётко определило судьбу новой структуры. Учебная часть Дома с его аудиториями и просторной библиотекой становится базой учебных заведений нового типа, прекрасные же залы и холлы — место для проведения конференций, выставок, концертов.
Планы мгновенно реализуются. В Дома селится Международная академия современного знания, Франко-российский институт делового администрирования, дальнейшее развитие получает Гуманитарный университет.
Всё идёт к тому, чтобы Дом науки передать на баланс Академии. И есть резон: один из её учредителей — Миннауки — облегчит ношу по содержанию такого огромного здания и станет некой финансовой гарантией. Это материальный аспект. А идеологический — сам город можно интегрировать в общероссийскую образовательную сферу. Шанс вырваться из толпы стотысячников, которые также жили за счёт градообразующих предприятий, оказавшихся не у дел.
Но... Выборы. Смена городской власти. Смена приоритетов. Новый мэр Михаил Шубин не только переиначил прежнее название: не Дом науки, а Дом учёных. Он вернул ему лидирующую роль, хотя она осталась чисто формальной.
Выгнали Академию. Прижали ФРИДАС. Наверное, Михаил Владимирович, считают многие в политтусовке, оставил бы на фасаде и массивные барельефы вождей мирового пролетариата, которые срезал до него прежний директор Дома — Сергей Зубарев. Он, которого там боялись как огня, хотел как лучше, но из-за особенностей характера человека, не допускающего публичности, натыкался на скрытое, глухое отторжение. Дом полыхал невидимой для постороннего глаза агрессией.
Сегодня забылись распри, раздиравшие Дом учёных в период ранней и очень болезненной смены экономических укладов. Теперь это муниципальное учреждение. Ушли в полное забвение и смелые новации радикалов, они тоже потратили немало нервов. Но осталась незыблемой память о тех, чьи портреты незримо присутствуют в этом доме. Портреты ключевых фигур начального периода — мягкой обаятельной Анны Степановны Новиковой, энергичной Ольги Михайловны Часовитиной, наладившей контакты с московской научной элитой Майи Григорьевны Онопко, отличающейся своей интеллигентностью в ряду партийных функционеров Татьяны Ивановны Гадаловой и чуткой ко всякой фальши, независимой от мнения «верхов» Татьяны Алексеевны Семененко.
