Калужский Инновационный Акционерный Банк (КИАБ) — существовавшая в 1990-х годах финансовая организация.

В Обнинске работал филиал банка. Его директором была Людмила Ивановна Чернышева.

Поначалу он на правах временного подселенца занимал большую комнату на третьем этаже бывшего горкома КПСС. В ней сидели три человека: управляющая, бухгалтер и секретарь, вчерашняя школьница, студентка заочного экономического института. Тогда ещё по сути не было таких профессий — банкир, банковский служащий. Людей подбирали иногда просто навскидку, иногда — по бывшей совместной партийной или советской работе.

Горкомы вскоре ликвидировали, и филиалу КИАБа тоже пришлось переместиться — сначала в здание теннисного клуба, а потом в гостиницу ЦИПК. До сих пор левое крыло второго этажа гостиницы с арматурой, встроенной не только в окна и двери, но даже и в стены, остаётся памятником разорившемуся банку. Есть и другие памятники, с гораздо более пронзительным смыслом. Это живые люди, доверившие банку свои деньги и не получившие их, несмотря на все обещания.

Лицензия у КИАБа была отозвана 4 ноября 1995 года в связи с нарушением банковского законодательства, нормативных актов Банка России, проведением рискованной кредитной политики, угрожающей интересам кредиторов и вкладчиков, несоблюдением установленных экономических нормативов и обязательных резервных требований, нарушением правил ведения бухгалтерского учета, убыточной деятельностью, а также неисполнением предписаний Центрального банка Российской Федерации.

Сегодня, с высоты нынешнего опыта поведение тех тысяч вкладчиков, которые выстроились в очереди, чтобы сдать свои кровные на КИАБ-овские депозиты, выглядит, конечно, наивным. Как можно было поверить в те фантастические проценты, которые обещал банк, раз ни одна, даже самая рискованная, финансовая операция не могла их обеспечить? На что рассчитывали эти люди?

Реклама Калужского Инновационного Акционерного Банка (КИАБ) в газете «Обнинск»:

Реклама Калужского Инновационного Акционерного Банка (КИАБ) в газете «Обнинск»

Однако не надо забывать — на дворе стоял 1993 год. Лёня Голубков с телеэкранов методично демонстрировал рост кривой благосостояния собственной семьи, после чего следовал новый сюжет — популярные актёры с удочками («Мы сидим, а денежки идут»), а за ним следующий — с бравым майором, который наконец-то добрался до «Хопра». Это был массовый гипноз. В быстрое и нетяжёлое обогащение хотелось верить. А когда речь заходила о банках, которым само государство выдало лицензию на совершение банковских операций, не верить их обещаниям для многих было так же невозможно, как не верить, что завтра или, скажем, послезавтра на востоке взойдёт солнце.

Когда «чёрный вторник» 1994 года ударил по финансовой системе, вкладчики забеспокоились и выстроились в новые очереди. Теперь уже для отзыва вкладов. Такую массированную атаку выдержать сложно любому банку. А дела у КИАБа, влезшего в огромные долги населению, и без того шли не блестяще. Но управляющие и филиала, и головной конторы успокаивали: да у нас в активах вся «Турбинка», по сравнению с которой долги вкладчикам — просто несерьёзная сумма. Обманывали людей, которые устраивали стихийные митинги и грозились пойти громить банк или учинить расправу над банкирами: деньги вот-вот будут. Впрочем, обманывали не только они, а вообще все: власти, заверяя, что вклады возвратят, СМИ — «Радио Обнинск» периодически оповещало, что совсем скоро КИАБ начнёт рассчитываться с долгами. Вот только сроки постоянно переносились...

В следственном кабинете ГОВД до сих пор лежат папки по КИАБу. Один из следователей рассказал о том, что банкиры, конечно же, старались вытащить банк как могли. Но оказались несостоятельными по степени дальновидности, способности осознавать смысл своих действий и нести за них моральную ответственность. Бывший босс К.З. Кузьмин сразу после разорения КИАБа уехал в Москву и занял там место зампреда правления «Промрадтехбанка», причём самим председателем был его сын.


   Банки в городе Обнинске