1991 год — это год сплошных революционных взрывов. Свержение власти КПСС, развал СССР, реформы. В Обнинске рычаги управления взяли в свои руки демократы. Главой исполнительной власти (первым мэром Обнинска) стал Юрий Васильевич Кириллов, главой же представительной власти выбрали Олега Савченко.
Они оба форсировали реформы. Действовали жёстко и целеустремлённо. Себе в помощники пригласили приехавших в Обнинск грамотных экономистов Петра Ореховского, Евгения Дорогайкина и Михаила Шубина. Потом разругались, но в 1992 году это была одна сплочённая команда молодых, энергичных, продвинутых преобразователей города науки.
Ещё не было никаких указов и тем более закона о приватизации, а Обнинск уже вовсю торговал своим имуществом. Под благовидным предлогом о просвещении обнинской детворы расторопные люди в заповедном месте прикупили целый пионерлагерь. Девять корпусов по мизерной цене. Назревал скандал. Власть забеспокоилась и вышел приказ — до официальной «отмашки» к распродаже имущества не приступать. Но процесс уже пошёл. Посягательство на столовую «Орбита», которая кормила половину улицы Курчатова с её общежитиями, вывело народ на улицы. Трудовой коллектив не хотел отдавать свои права на собственность оборотистому дельцу Семерьянову. Но тогдашний председатель горисполкома Владимир Петрович Писарцев помог коммерсанту.
Отношения в обществе обострялись. Их отражением стал городской Совет, в котором заседало избыточное количество депутатов. Настоящая схватка началась тогда, когда на рассмотрение вынесли вопрос о перепрофилировании только что построенного советского магазина под крытый рынок «Коробейники».
Этому яростно сопротивлялись депутаты-коммунисты. Однако реформаторы своё решение протолкнули. И если не кривить душой, нельзя не признать, что «Коробейники» чуть ли не с первого дня стали кормить людей, измученных всеобщим дефицитом.
1992 год — это год разрушения в Обнинске советской торговой монополии. Торговля разворачивалась в другом направлении — в город хлынули товары и продукты уже тогда, когда почти повсеместно торговля представляла собой мёртвое царство. Команда Кириллова замахнулась на крутые преобразования в других сферах. Предприятия уже вставали на путь акционирования. Начал действовать и Закон о приватизации.
В 1993 году митинговал уже завод «Сигнал». Акционирование в том виде, как оно проходило, остановило работу в цехах. Они простаивали. Профсоюзные собрания, которые устраивал председатель профкома Виктор Титов, обличали руководителей: почему с завода уплывают дефицитные материалы? Почему их за гроши продают «новым формам»? Не всем, а лишь тем, где совладельцами оказываются заводские начальники или их родственники? Кто за это ответит? Забыли что ли — это государственное предприятие самой мощной оборонной отрасли?
Теряя надежды, завод покидают ценные специалисты. Начинает стареть техника — пылью покроются станки с программным управлением, когда-то гордость предприятия. Уменьшится ассортимент выпускаемой продукции. Из прежней богатой номенклатуры останется немногое.
1994 год прежде всего был годом финансовых пирамид. Как и везде, в Обнинске быстро возникали финансовые структуры — филиалы «Русского Дома Селенга» и «Русской Недвижимости». Появилась корпорация «Центр». Открылись чековые инвестиционные фонды — «Лидер», «Инвестор», «Византия».
Вершиной среди обнинских пирамид стало мошенничество риэлтора Владимира Мокина, которому доверчивые люди отдавали свои квартиры под генеральную доверенность. Он обещал однокомнатную квартиру через полгода превратить в двухкомнатную, а двухкомнатную — в трёхкомнатную. Мокин был арестован и отправлен в тюрьму, вскоре после возвращения из которой его убили.
Неспокойно было и в банковской сфере. Мифом были обещанные Обнинским филиалом КИАБа фантастически огромные проценты — более 6,000 горожан поверили рекламе банка и отнесли туда все сбережения.
В те горькие дни 1994 года вкладчики исступлённо стояли перед гостиницей ЦИПК (на втором этаже которой и базировался филиал), а потом, отчаявшись вернуть свои деньги, устраивали митинги и грозили разгромить банк и учинить расправу над его владельцами. Перепуганное КИАБовское начальство забаррикадировалось в своих кабинетах и названивало в милицию, моля о защите.
Не видя пользы в публичных выступлениях, вкладчики создадут инициативную группу, позже — фонд с целью возвращения денег пострадавшим, людей периодически будут приглашать отмечаться по каким-то спискам. И даже эта видимость деятельности заглохнет со временем.
Обнинск со своим стотысячным населением по числу возникавших в нём коммерческих банков побил тогда все рекорды. Также в рекордно короткие сроки многие из них исчезали. Появились и пропали без объявления причин банки «Мытищинский», «Калуга», «Банк развития XXI век».
В том 1994 году «денежная плита» придавила людей так, что, казалось, не вздохнуть. А они жили. И город жил. В кабинет главы Обнинска входил победивший одиннадцать соперников новый мэр. Первый всенародно избранный — Михаил Владимирович Шубин.
Но как же могло такое случиться, что Юрий Кириллов проиграл на первых в городе прямых выборах? В самой администрации среди чиновников были сторонники и противники Юрия кириллова. Те и другие понимали — всенародно избранный мэр Михаил Шубин наверняка приведёт своих людей. Это уже не советские времена — теперь с новым капитаном приходит и новая команда. Но почему же, хоть и при незначительной потере голосов, проиграл демократ Кириллов? При явном протекционизме Кремля людям новой формации.
Юрий Кириллов жёстко проводил реформаторский курс. Но обнинцы при своей тяге к открытости и свободам, в массе своей этот курс не приняли. Они считали себя солью земли в прошлом, военизированном времени. Новое время отнимало у них исключительность и привилегии. Михаил Шубин — бывший друг, ставший недругом своего предшественника — обещал эти привилегии и исключительность отвоевать и вернуть горожанам. Им его слова грели душу. А Кириллов, наоборот, прилюдно и даже с неким вызовом говорил, что наука умерла и похороны её уже состоялись.
Хотя наука в городе и в самом деле гибла на глазах. Сокращался объём государственных заказов. при всей своей монументальности институтские корпуса стали приобретать вид колхозной запущенности. Активная часть сотрудников покидала лаборатории, куда ещё не так давно было сложно попасть. Одни уходили в коммерцию, другие устраивались на работу в Москве, Малоярославце или Наро-Фоминске.
Руководители институтов ругали государство, которое бросило науку на произвол судьбы, а сами потворствовали коммерческим устремлениям своих заместителей. Так в научно-исследовательских институтах начал полулегально складываться частный сектор. В ФЭИ он уже нашёл выход на рынок, причём на капиталистический рынок, что коробило одних учёных, но вполне устраивало других. За флагманом обнинской науки двинулась и вся флотилия.
Очень быстро сгнездились в НИИ малые и смешанные предприятия, основательно питаясь за государственный счёт: газ, электричество, теплоснабжение, вода, связь, вычислительная техника — всё пока в бесплатном пользовании.
Все свободные, и не очень свободные, институтские помещения взяли в аренду коммерческие фирмы, и хотя у них возникали проблемы с режимными органами, это было началом новой эры НИИ — эры «открытых» дверей. Практически всё здание НИКИМТа очень быстро заселили разнообразные компании. В НПО «Тайфун» с его огромными площадями — то же самое.
В 1996 году Россия во второй раз выбирала президента. Рейтинг действующего президента Ельцина был минимальным. Журналисты всячески ругали его на страницах своих газет — Борис Николаевич никогда не позволял себе давить прессу. Но почувствова угрозу прихода к власти левых, СМИ встали за Ельцина горой. В Обнинске, который всю свою жизнь тянулся к демократическим высотам, многие тоже испугались реванша коммунистических сил. Тогда ельцинский штаб в городе возглавлял Игорь Миронов. Кампания, как и на всех необъятных просторах Родины, шла под лозунгом: «Голосуй, а то проиграешь!». Страна выбрала Ельцина со второго захода — он получил 53,82% голосов во втором туре.
Но на горизонте маячили уже другие выборы — губернатора области. Этот пост тогда занимал (не выбранный, а назначенный) Олег Савченко — обнинец, реформатор. Его поддерживала Москва, в поддержку кандидатуры Савченко в регион приезжал Черномырдин. Однако выбры Савченко проиграл, его во втором туре очень уверенно обошёл Валерий Сударенков.
Годы правления Сударенкова запомнились тем, что он бережно относился к культуре края, был толерантен. Калужский губернатор активно продвигал Обнинск в наукограды, что тоже не осталось незамеченным. Хотя в это время происходили и очень печальные события.
Пошёл ко дну форпост обнинской стройки — ДСК. С его новым оборудованием и прекрасными кадрами. Резко возрасла преступность, город был назван «опасной зоной». Было совершено дерзкое нападение на инкассаторов, которые привезли зарплату сотрудникам Медицинского радиологического научного центра. Грабитель схватил мешок с деньгами и вскочил на подножку жигулёнка. Водитель инкассаторской машины не растерялся и открыл огонь по машине грабителя. На что тот ответил автоматной очередью.
Обнинск станет «героем» криминальных сюжетов центральных газет и телеканалов.Громкие преступления совершались буквально под боком у милиции. В двух шагах от ОВД, летним вечером, когда было ещё совсем светло, в особняк частной фирмы ворвались бандиты, приковали охранника наручниками к батарее, вывернули все двери в кабинеты и взломали сейфы. Этим же почерком были написаны и другие преступления. Люди в масках с избиением хозяев ограбили ювелирный магазин «Гризант», «Группу стандарт», казино «777» и строительную фирму «Ева».
В народе было твёрдое убеждение, что милиция знает о том, кто кого грабит, а то и сама выступает в качестве инициатора ограблений. Несколькими годами позже налётчики спокойно войдут в филиал Совинкомбанка, откроют ячейки с деньгами и драгоценностями. В итоге филиал прекратит своё существование.
Мэр Михаил Шубин собрал экстренное заседание коллегии администрации и назвал неуправляемыми процессы, которые происходят в городе. Потребовал ото всех отчёта. Почему непомерно высока уличная преступность? Почему ни одно крупное разбойное нападение не раскрыто, а квартирные каржи стали для населения настоящим бедствием? Во главе с мэром будет создан городской штаб по борьбе с преступностью.
Выборы мэра Обнинска, назначенные на 29 марта 1998 года, не предвещали никаких неожиданностей. Соперников у Михаила Шубина не просматривалось. И вдруг внезапно объявился серьёзный конкурент — управляющая Инвеско-банком Марина Капитанова, за спиной которой стояла мощная финансово-промышленная корпорация «Евротерминал-Обнинск». Расчёт делался на убойную силу новых пиар-технологий. И на том, что Капитанова от самых корней своя, местная. Раньше работала в УКСе ФЭИ, а он был генеральным заказчиком строительства города, вышла замуж за секретаря горкома ВЛКСМ, который слыл человеком честным и передовых взглядов, они создали первый филиал частного банка, а потом и вовсе самостоятельный Инвеско-банк. Со всех газет и плакатов смотрела молодая красивая женщина. Но при всех несомненных достоинствах на выборах она потерпела сокрушительное поражение.
6 мая 2000 года президент Владимир Путин подписал Указ, который наделял Обнинск особым статусом. А уже 26 мая состоялась презентация наукограда. Не будь воли и терпения у его идеологов, Обнинск мог бы им и не стать. Ни одинроссийский город из 70 подобных не имел тогда подобного статуса. Было ради чего устраивать приём — по улицам пронеслась кавалькада машин представительского класса в сопровождении милицейского эскорта. Помимо атомного министра Адамова и других высокопоставленных чиновников приехали мэры всех родственных городов. В «Доме Учёных» звучали торжественные речи. Но главные чиновники администрации при всём великолепии праздника чувствовали лёгкую дрожь от той ответственности, которая легла на них. Деньги под наукоградовскую программу декларировались как стартовые, они были авансом, за который Обнинск должен расплатиться своей состоятельностью Теперь у города сверхзадача — поднять на уровень и науку, и жизнь людей в городе науки. Нужен был опыт менеджмента в масштабе всего города. Его не было, его надо было приобрести.
29 декабря 2000 года мэр города Михаил Шубин добровольно сложил с себя полномочия (сдал дела вице-мэру Игорю Миронову), что для города стало полной неожиданностью.
Решением Обнинского городского Собрания были прекращены полномочия Шубина и на 18 марта 2001 года назначены выборы главы городского самоуправления.
На этих выборах победил Игорь Михайлович Миронов. Ему и тем, кто заступил вместе с ним на пост, предстояло пройти серьёзный экзамен на выживание. Город капитально залез в долги. Институты и госпредприятия потребляли коммунальные услуги, заказчиком которых оставался город, но он за них не рассчитывался. К исходу 1990-х годов Обнинск был на грани банкротства. Все ждали наукоградовских денег, рассчитывая на то, что они помогут выбраться из ямы. И, наконец, деньги пришли. первые средства поступили ещё в 2000 году — все положенные 15 миллионов. Но истратить удалось только 3,2 миллиона. В условиях тотального финансового дефицита это смотрелось вопиющей несостоятельностью, хотя были на то объективные причины. Они упирались в отсутствие механизма расходования средств.
Выход из положения всё же сумеют найти, создав специальную организацию «Горсбытснаб», через которую и прокачали деньги. причём в 2001 году достаточно солидные: к оставшимся с прошлого года 11,8 миллионам, добавились целевые 65 миллионов, да ещё и в самом конце года пришла федеральная добавка — ещё 130 миллионов. Тогда приобрели новые автобусы, обновили парк коммунального хозяйства, закупили материалы для дорожного покрытия, начали закладывать коммуникационную сеть под муниципальную промзону.
Она-то и вызвала чуть ли не бунт в научной среде. В наукограде, мол, главное — наука, а на её реконструкцию отвели всего 1% от выделенных средств. Это неправильно. Стали искать компромисс.
Появились при подпитке денег из Программы в размере 12 миллионов три некоммерческих партнёрства с опорой на трёх китов — ФЭИ, филиал НИФХИ и ОНПП «Технология».
Обнинск входил во вкус жизни. И с радостью обнаружил, что стал приростать новорождёнными. Но тут же упёрся в проблему нехватки мест в детских садах. В Обнинске на места в детские сады образовалась огромная очередь — заявления подали 900 родителей. Городская власть была поставлена перед фактом. Что делать, если детские сады — уже вовсе и не детские сады? Кто туда только не заселился! И бары-рестораны, и такси, и компьютерные залы, и юридические конторы, и тренажёрные комплексы. Причём коммерсанты получили в аренду эти площади по сильно заниженной цене.
Начался обратный процесс — выселение коммерческих структур. Положение удалось несколько выправить — очередь сократилась с 900 до 600 человек. Однако некоторым детским садам вернуть исходный профиль так и не удалось.
Однако были и светлые моменты. В свою специально созданную промзону Обнинск поселил высокотехнологичные производства. Такие, как сербский завод «Hemofarm» по выпуску лекарственных средств и завод по сборке компьютеров «Kraftway». Не были забыты и обнинские инвесторы — 15 гектар отвели заводу «Венталл». По соседству заняла место обнинская компания «Биофлавон».
Сотрудники НИИ, которые на гребне перестройки ушли из науки в торговлю и сферу услуг, начинают возвращаться. Правда, приходят они не на прежние рабочие места, а создают собственные наукоёмкие предприятия. Как это сделала, например, компания «Тесей» с Андреем Каржавиным во главе.
2003 год с приятных новостей. Обнинская музыкальная группа «Берингов пролив» (Bering Strait) номинирована на премию «Грэмми» в номинации «кантри-инструментал».
12 марта 2005 года в Обнинске должны были состояться выборы мэра города. Но 11 января 2005 года городское собрание депутатов без предварительного уведомления жителей приняло решение об изменении структуры местного самоуправления и об изменении порядка выборов городского головы. Отныне мэр Обнинска должен будет назначаться, а не выбираться всенародным голосованием, как раньше.
После визита Суркова в Калугу губернатор Артамонов собрал Совет глав муниципальных образований и говорит: «Хватит демократии. Будем вас назначать. Вносите изменения в Уставы ваших муниципальных образований. Главы городов поблагодарили губернатора и уговорили своих депутатов изменить уставы».
Во всех городах Калужской области это было сделано молниеносно. Таким образом, для отмены выборности мэров не понадобилось вносить в законодательное собрание области никакого закона. Городские головы сдались сами. Все, кроме одного. Мэр Обнинска Игорь Миронов отказался вносить изменения в устав своего города. В Обнинске структуру органов местного самоуправления принимали в 1995 году на референдуме. Поэтому, чтобы изменить устав города, недостаточно только одного желания губернатора, нужно провести новый референдум. Но шесть из семи депутатов Обнинского городского Собрания, «забили на закон» и проголосовали за изменение устава. То есть, по сути дела, наплевали на стотысячное население города Обнинска и на его конституционное право, подтверждённое на референдуме.
В знак протеста мэр города Игорь Миронов досрочно сложил с себя полномочия главы городской администрации. Управление городом перешло в руки Николая Евгеньевича Шубина.
В начале лета 2011 года новым «сити-менеджером» Обнинска стал Александр Авдеев.
